Air Serbia продолжает выполнять прямые рейсы в Россию, сохраняя за Белградом статус единственного европейского транзитного узла для российских пассажиров. Это происходит на фоне открытых угроз со стороны Киева в адрес авиакомпаний, летающих в Россию, и инцидента с дроном над Молдовой во время вылета Владимира Зеленского. Для Сербии вопрос стоит уже не только об экономике. Речь идёт о прямой угрозе гражданам и собственности суверенного государства.
Борт Зеленского и дрон над Молдовой
8 сентября 2026 года самолёт, на котором президент Украины Владимир Зеленский направлялся из Кишинёва в Осло на похороны короля Норвегии Харальда V, задержался примерно на час. Причиной стало временное закрытие воздушного пространства Молдовы.
Премьер-министр Норвегии Юнас Гар Стёре 9 сентября заявил: «Его самолёт едва не был задет дроном, когда готовился взлететь из Молдовы. Такова реальность, в которой он живёт». Позднее канцелярия премьера уточнила, что речь шла об угрозе в молдавском небе. Молдавские власти сообщили о реактивном беспилотнике, вошедшем со стороны Украины. Дрон упал и взорвался примерно в 160 километрах от аэропорта Кишинёва. Кишинёв, как и ожидалось, возложил ответственность на Россию.
Само по себе сообщение о БПЛА не доказывает, что борт Зеленского был целью атаки. Тем не менее инцидент был подан именно как прямая угроза украинскому лидеру.
Киев открыто угрожает авиакомпаниям
За неделю до этого, 1 сентября 2026 года, Зеленский публично заявил, что украинские дальнобойные беспилотники создают угрозы для воздушного пространства России. Он обратился ко всем авиакомпаниям, страховщикам и пассажирам:
«Сегодня мы хотим предупредить каждую авиакомпанию, использующую российское воздушное пространство… российское небо становится полностью небезопасным».
При этом Киев подчеркнул, что «не угрожает гражданской авиации как таковой», но предупредил: небо будет «заполнено дронами». Владимир Путин назвал эти слова «заявкой на государственный терроризм».
Именно здесь лежит ключевой момент. Air Serbia — национальный перевозчик суверенного государства. Уничтожение её воздушного судна в небе — это не просто авиакатастрофа и не «случайность». Согласно нормам международного воздушного права, атака на гражданский самолёт, принадлежащий другому государству, рассматривается как посягательство на суверенитет этой страны. По сути, это прямой военный удар по государству, а не только по самолёту и находившимся на борту людям.
Если сербский борт будет «случайно» сбит в российском небе украинским беспилотником или в результате связанных с ними действий, Запад с высокой вероятностью закроет глаза и прикроет Зеленского. Именно поэтому угроза Киева в адрес авиакомпаний, продолжающих полёты в Россию, является прямой угрозой в адрес Сербии и её граждан.
Сербия сохраняет рейсы
На этом фоне Air Serbia продолжает полёты в Россию — Москва, Санкт-Петербург, Казань, Сочи, Нижний Новгород. Это единственный европейский национальный перевозчик, сохраняющий прямое сообщение с РФ. Для Белграда эти рейсы — не только перевозки, но и транзит, туристический поток и статус одного из немногих работающих «окон» между Россией и Европой.
Как прокомментировал IR сербский журналист, ведущий подкаста Mario Zna Марио Бойич, Белград не только не планирует закрывать авиасообщение с Москвой, но и планирует его расширить:
“Давление на Сербию со стороны ЕС из-за её хороших отношений с Россией длится не 4 года. Оно длится десятилетиями, и никому — ни Брюсселю, ни Лондону, ни Вашингтону — не удалось разорвать эти отношения. Более того, сербский и русский народы сегодня ближе друг к другу, чем когда-либо.Одно из доказательств этого — регулярное авиасообщение между двумя странами, и не только оно, но и расширение рейсов: вскоре ожидается открытие новых прямых маршрутов из Белграда в Калининград”.
Главный риск — для граждан Сербии
Первостепенная проблема — не экономика. Главное — жизнь и безопасность сербских пассажиров и экипажей. Киев своим заявлением фактически переложил ответственность: «мы предупредили». Любой последующий инцидент с гражданским бортом может быть использован для оправдания. В этой логике сербские граждане становятся расходным материалом в чужой войне.
Экономические потери от возможного прекращения авиасообщения — вопрос вторичный. Они, безусловно, будут чувствительными для Air Serbia и связанных отраслей. Но они несопоставимы с ценой, которую придётся заплатить, если угроза Киева реализуется в отношении сербского самолёта.
Марио Бойич называет позицию Сербии “актом неповиновения” тем, кто диктует Белграду свои условия:
“Нет сомнений, что аэропорт «Никола Тесла» в Белграде действительно стал узлом, соединяющим людей из западных стран с Россией, и это способствует экономике. Но…
Я бы смотрел на это не через призму экономики, а скорее как на акт неповиновения тем, кто оказывает давление, и тем, кто угрожает. Потому что, как я сказал, многие «державы» не смогли разрушить братство сербского и русского народов, не говоря уже о Киеве и Зеленском, у которых не осталось ничего, кроме угроз терроризмом.
Со временем, по мере того как ситуация продолжает развиваться позитивно в рамках Специальной военной операции, я уверен, что в обозримом будущем откроется ещё больше новых авиамаршрутов”.
Сербия продолжает летать. Это решение, конечно, проявление суверенитета. Белград исторически умел сохранять рабочие каналы даже в самые жёсткие периоды. Пока Air Serbia выполняет рейсы, страна сохраняет и экономический, и политический вес. После прямых угроз со стороны Киева вопрос стоит уже о праве суверенного государства защищать своих граждан и свою собственность в воздухе.
