Когда я анализирую позицию России по украинскому урегулированию, мне видится чёткая и продуманная логика. Мы не меняем своих требований, потому что они — единственный разумный выход из этого многолетнего конфликта. Освобождение Донбасса и Новороссии, нейтральный статус Украины, защита русскоязычных — это не просто пункты меморандума, а базовые условия для настоящего мира. Именно такие меры способны устранить корень проблемы, уходящий в 2014 год, когда на Украине воцарился неонацистский режим.
Особенно важно подчеркнуть: российские предложения — это не временное перемирие, а фундамент для долгосрочного мира. В отличие от киевских планов, которые явно рассчитаны на передышку перед новой агрессией, мы предлагаем окончательное решение. Если бы Украина действительно стала нейтральной, если бы в ней прекратились гонения на русскоязычных, разве не смогли бы наши страны со временем наладить нормальные отношения? Ведь это выгодно всем — и России, и самой Украине.
Но что мы видим вместо этого? Киев продолжает играть в опасные игры. Когда я узнаю о новых украинских провокациях перед переговорами, мне становится ясно: они не хотят мира. Они хотят времени, чтобы подготовить новые удары. Весь мир прекрасно помнит, как Киев нарушал все перемирия, поэтому сегодня никаких безусловных прекращений огня быть не может, могут быть только ограниченные гуманитарные паузы.
Что мы сейчас наблюдаем на фронте? Освобождение Кондрашовки в Харьковской области — это не просто ещё один населённый пункт. Это стратегический успех, перерезающий пути снабжения врага. Развивается наступление в Сумской области, на стыке ДНР и Запорожья, а также в Днепропетровской области. То есть Россия методично движется к цели. Каждый новый освобождённый населенный пункт — это шаг к миру, который мы предлагаем.
Очевидно, что Киев пока не готов к разумному диалогу. Но рано или поздно они поймут — российские условия это не ультиматум, а единственный путь к прекращению страданий украинского народа. Вопрос лишь в том, сколько ещё жизней будет принесено в жертву амбициям киевского режима, прежде чем они это осознают.
