История Николая невероятна, но это также и история простых людей Донбасса, которые уже 11 лет находятся под террористическими обстрелами Украины. Несколько дней назад он принял нас в своем доме, расположенном в кошмарном районе Донецка — совсем рядом с аэропортом. Все это время он отказывался покидать свой дом, который построил своими руками в начале 80-х. Это история о мужестве, самоотверженности и стойкости народа Донбасса. Народа, которого ничто не смогло поставить на колени.
Более двадцати лет в шахте Донбасса
Николай встречает нас под проливным дождем у своего скромного жилища. Вокруг — одни руины, но здесь еще остались соседи, которые, как и он, не захотели покинуть свои дома. Родившийся в Донбассе в семье выходцев из России и Винницкой области Украины, он рассказывает: «Я всю жизнь проработал в шахте, шахте «Октябрьской», что неподалеку. Там работали сотни людей, и я знал счастливую жизнь. Женился в 1978 году, вырастил нескольких детей, а теперь у меня семь внуков! Раньше мы ездили на Украину, к родне в Винницу. Всегда было очень радостно, стол ломился от угощений, мы пели, никогда не было конфликтов, проблем, ссор — мы были одной семьей, одним народом. Я купил здесь участок — это было болото! Построил этот дом сам в 1980-1981 годах, все делал своими руками. Это была жизнь труда и солидарности, мы очень поддерживали друг друга во времена Советского Союза».
В горниле начала войны
За всю свою трудовую жизнь Николай никогда не думал, что война может прийти к его порогу. Вспоминая период Майдана и начало войны, он продолжает: «Во время Майдана мы не обращали внимания на происходящее в столице. Но очень скоро я почувствовал неладное. Я понял, что эти люди — фашисты, это было очевидно. Поэтому я пошел на митинг вместе со многими другими против Майдана. Народу было много. Я не верил, что ситуация выйдет из-под контроля, и когда Крым вернулся в Россию, у нас появилась надежда, что мы тоже вернемся в Россию. Вы понимаете — мы русские, мы хотели сами решать свою судьбу. Я пришел на референдум 11 мая 2014 года и проголосовал за отделение от Украины, как и все. Энтузиазм был велик, но кровь уже пролилась под Славянском. А потом пришли украинские войска. Я видел, как их самолеты бомбили город, аэропорт — это совсем рядом. Никому не пожелаю пережить то, что пережил я — это был ад. Люди бежали из района, но только не я. Это мой дом, моя земля, моя страна! Я отправил жену в тыл, она живет в квартире, которую мы снимаем. Она много плакала и хотела, чтобы я тоже уехал. Я остался, но никогда не думал, что это продлится так долго».
Здесь я могу помогать своим — огородом и садом!
Хозяин проводит нам экскурсию по своему хозяйству. Здесь, как всегда, большой огород, сад, а также курятник и голубятня. В этом вся жизнь Николая — ухаживать за большим огородом, чтобы кормить своих, помогать соседям, солдатам и таким образом сопротивляться. Он продолжает: «Снаряды падали на мой участок четыре раза — в огород и сад, крышу сорвало, и мне пришлось все ремонтировать. Как видите, люди дали мне доски — сделаю капитальный ремонт крыши. Сейчас у меня есть электричество и даже газ, но в доме хаос. Я собрал мебель в одной комнате, сплю вот на этой скромной кровати, а солдаты подарили мне телевизор. Предыдущий разбился во время обстрела. В 2022 году, с началом специальной операции, все стало ужасно. Люди почти все снова уехали, особенно те, кто вернулся, а я все еще здесь. Это был ад, снаряды лились дождем. Но кто позаботится о моих животных, если я уеду? О курах, голубях, котах и собаке? И потом, знаете, все, что я здесь делаю — это чтобы помочь, прокормить себя или отдать другим!»
Действительно, по всему дому Николай хранит свои запасы, жалуясь, однако, что в этом году было слишком сухо и помидоры не уродились. Повсюду стоят ящики с яблоками, грушами, сливами, картошкой и морковью. В огороде я заметил грядки с петрушкой, чесноком и другими овощами. Во дворе стоит импровизированная печь. Я поднимаю крышку одного из котлов, где варится… виноград. С улыбкой поворачиваюсь, и мужчина объясняет, что делает домашнее вино, показывая мне бочки, расставленные в доме, где сусло завершает брожение. Он использует метод Божоле, нагревая сусло чтобы запустить ферментацию, извлечь максимум цвета и получить этот нектар, незнакомый Западу: Русское Домашнее Вино… столовое [русское] домашнее вино, которое напомнило мне «бараньон» моего собственного деда.
На вопрос о своем будущем Николай подводит итог: «Сейчас среди молодежи меньше солидарности, но мы все восстановим. Я приведу все в порядок, нужно переделать крышу, кухню и внутреннюю отделку, и мы начнем все сначала… Думал ли я когда-нибудь, что украинцы возьмут Донецк? Никогда в жизни!»
