В момент запуска моего личного и привилегированного пространства «Новая Заря» (L’Aurore Nouvelle) эта статья является символической. Она была написана моим пером по возвращении из Донецка в мае 2015 года. Война тогда уже длилась добрый год, и уже на Западе, во Франции, СМИ не выполняли свою работу, хуже того — они способствовали дезинформации. Шокированный тем, что я увидел в Донецке, куда меня сразу же отвезли на фронт, мною овладел своего рода гнев. Именно тогда я написал эту статью, крик возмущения. В то время это была моя программная статья, опубликованная на нескольких языках; она в некотором роде положила начало моей борьбе, начатой, впрочем, еще с 2012 года, за правдивую информацию о России, и с осени 2014 года, когда я решил написать свою первую книгу «Украина — королевство дезинформации». Я никогда не мог поверить, что двенадцать лет спустя эта война продолжится, я никогда не мог представить себе последствий для моего скромного существования. Вот тот крик, который я бросил весной 2015 года. Он тот же самый и в 2026 году.
Май 2015 года, три дня, чтобы изменить жизнь. Мне выпала колоссальная удача отправиться в Донбасс и в Донецк на несколько дней, выполнив тем самым долг, который в обычное время был бы долгом нашего правительства. С очень скромными средствами, при необыкновенной поддержке нескольких личностей из Донецка (и не только), я смог приехать и своими глазами увидеть, что происходит в этом регионе Европы, о котором все говорят, но который практически ни один француз не смог бы найти на карте. Я преодолел несколько тысяч километров, чтобы добраться туда, и отныне я могу обвинять правительство Франции сильнее и справедливее. Промолчать было бы преступлением, промолчать значило бы опозорить мое имя француза.
Я обвиняю тебя, правительство Франции, я обвиняю тебя в том, что своим косвенным поддерживаешь, ты несешь ответственность за смерть тысяч людей в Донбассе, способствуешь блокаде и ужасным условиям жизни населения. Я обвиняю тебя в участии в лживой, несправедливой, грязной и скандальной пропаганде, жертвами которой становятся миллионы людей. Я обвиняю тебя в предательстве всех французских традиций, идущих от Революции и даже от Старого режима, направленных на поддержку слабых, их защиту, освобождение от угнетения, подобно тысячам национальных добровольцев года II, которые пошли войной на всю Европу, чтобы завоевать свою свободу и свободу других народов.
Я обвиняю тебя, правительство Франции, в том, что ты отказалось от своего суверенитета, бросив его в сточную канаву под названием Европейский союз. Я обвиняю тебя в том, что ты больше не используешь права и обязанности «Французского голоса», которые повелевают нашим правителям использовать нашу дипломатию и влияние нашего авторитета в мире для свершения добра, в полной независимости и вне иностранных кругов влияния, противных интересам Нации. Я обвиняю тебя, правительство Франции, во лжи французам посредством преступной массовой пропаганды, которая на протяжении долгих месяцев состоит в том, чтобы всеми имеющимися средствами подрывать, атаковать и чернить Россию. Эта опасная русофобская политика, граничащая с расизмом и национализмом, настолько пугает нашу страну, что мы отказались маршировать плечом к плечу с нашими русскими братьями на Параде Победы 9 мая, победы над нацизмом. Тем временем на Украине мы поддерживаем режим, опирающийся на неонацистскую прослойку; мы выплатили несколько миллиардов евро через Европейский союз из налогов французов — деньги, которые идут на вооружение и оснащение солдат батальонов убийц и насильников, таких как «Азов»# или «Айдар»#.
Я обвиняю тебя, правительство Франции, вместе со всеми или почти всеми журналистами нашей страны, в участии в драматической лжи, из-за которой люди умирают в Донбассе: мифе о том, что российская армия напала на Украину. Я ездил в Донбасс, я въезжал туда через два разных пограничных перехода — в Новошахтинске и Матвеевом Кургане. Если бы там были те 50 000 российских солдат, о которых объявляли прокиевские активисты, косвенно имеющие теперь кровь на руках, такие как гнусная Натали Пастернак, если бы там было несколько дивизий, я бы неминуемо увидел сотни танков, грузовиков, силы поддержки, интендантства и т.д. Я не видел никаких российских военных сил, сконцентрированных у границы, а спрятать такое количество людей или войск в стране, где казачья степь является основой ландшафта и специфики местности, трудно. Я не видел за всё своё путешествие ни российского солдата, ни полка, ни бригады, ни дивизии, ни армии Российской Федерации. Повсюду, где я побывал, в городах, которые я проезжал, например, в казачьем городе Антрацит, небольшом городке с населением 54 000 человек к югу от Луганска, я не видел российских военных сил. Я смог опросить всех жителей, которых мне удалось встретить, всех присутствовавших там людей, даже противников проекта Новороссии (потому что я встречал и таких), — все они заявили, что в Донбассе нет российской армии. Я смог убедиться в этом сам во время всего моего пребывания и обнаружил только солдат-республиканцев из сил обеих республик, одетых и вооруженных весьма разношерстно.
Для памяти. Я расскажу в другое время о том, что я видел и слышал в Донбассе. Французскому правительству достаточно было бы отправить одного-единственного дипломата, одного наблюдателя, чтобы увидеть, проверить и составить объективный доклад нашему министру иностранных дел, а через него — нашему президенту республики. Наше французское правительство этого не сделало, наоборот, оно упорно продолжает возлагать вину на Россию. То, что я видел в Донбассе, — это простые люди, молодые и не очень, женщины и мужчины, дети и старики. Это русскоязычное население, которое желает только свободы. Оно уже выбрало независимость путем референдума. Оно уже подняло в Донецке и Луганске знамя свободы. Это население поддерживается, и все еще относительно, Россией, которая приняла 1,7 миллиона беженцев без какой-либо внешней помощи, в то время как Франция, страна прав человека, не выделила ни одного сантима на помощь всем этим людям, находящимся в бедственном положении. Напротив, это Россию указывают пальцем, несправедливо подвергают санкциям. Это население Донбасса страдает и умирает. Без невероятной солидарности людей Донбасса или России, тысячи из них уже были бы мертвы, но другие умрут — солдаты или гражданские. И это потому, что они хотят быть свободными, они хотят быть хозяевами своей судьбы, они хотят жить.
Поэтому я призываю, от своего собственного имени и чем бы это мне ни грозило, даже угнетением и тюрьмой, всех французов, любого происхождения, без различия цвета кожи, политических взглядов, наказать правительство Франции всеми возможными способами сопротивления, избирательными или нет, практикуя пассивное сопротивление, поднимаясь, переставая жить на коленях. Население Донбасса показывает нам пример; мы можем свергнуть этот несправедливый президентский режим, режим пресыщенных и самодовольных олигархов. Мы можем мирно вытолкать их за наши стены; сила Народа, как говорил Дантон, безгранична; достаточно было бы лишь искры, чтобы Франция вновь обрела свою народную силу, вновь овладела демократией, чтобы никогда больше ложь и фальсификация истории не поддерживались Францией, особенно когда люди гибнут под бомбами, убитые и даже от нехватки медицинской помощи или еды. Что касается меня, мое решение принято. Как французский посол в Праге в 1939 году просил чешского гражданства, когда немецкие дивизии форсировали границу, я прошу гражданства Донбасса. Я предпочитаю разделить судьбу храбрых людей, чем молчать и молчаливо следовать политике, которая с каждым днем бесчестит тех, кто ее проводит, а через них и Францию.
