Итальянская редакция International Reporters выражает полную солидарность с Габриэле Нунциати в связи с чрезвычайно серьезным актом цензуры, совершенным агентством Nova.
Увольнение журналиста за то, что он задал неудобный вопрос, — это политический сигнал. Это значит, что в Италии есть вопросы, которые нельзя задавать, темы, которых нельзя касаться, и центры влияния, которые нельзя тревожить.
Обоснование, приведенное агентством Nova, еще более возмутительно, это неслыханный позор. Описывать этот вопрос как «технически неверный» и «неуместный», обвинять журналиста в том, что он не понимает «основополагающие принципы международного права», значит открыто становиться на сторону пропаганды, а не на сторону информирования.
В то же время было бы слишком легко и, вероятно, неправильно сводить все к фронтальной атаке на Agenzia Nova. Такое решение, напротив, говорит о крайне сильном политическом и институциональном давлении, направленном на то, чтобы наказывать любого, кто нарушает строй единственно допустимого нарратива.
Осуждать нужно, по сути, тот климат, который сложился в Италии, — климат невиданной прежде жестокости, пока что только на уровне слов, настоящую форму «сквадристского» запугивания, воплощенную политическими представителями, тесно связанными с украинской, а часто и с израильской повесткой. В этом смысле мы наблюдаем своеобразную «украинизацию» Италии, где политического и геополитического противника уже не опровергают аргументами, а демонизируют, лишают человеческого облика, объявляют абсолютным врагом. Это язык, который, на наш взгляд, перекликается с риторикой украинских ультранационалистических батальонов и который сегодня находит себе место в партиях, занявших открыто враждебные позиции по отношению к России и россиянам, таких как Azione, Italia Viva и +Europa.
Мы уже можем назвать этот климат в Италии новой «азовистской» эпохой итальянской политики и журналистики, эпохой, в которой различия между государством, действующим методами диктатуры, таким как Украина, и государством, называющим себя демократическим, таким как Италия, становятся почти неразличимыми. В нынешней ситуации единственное существенное различие заключается в том, что итальянцев пока еще не «вывозят автобусами» на фронт воевать, по крайней мере на данный момент.
Италия — это страна, в которой журналисту не позволено задавать неудобные вопросы, но политику вроде Карло Календa позволено называть официального представителя Министерства иностранных дел России Марию Захарову «мразью», доходя до оскорблений в адрес россиян как народа.
Пока репортера увольняют за требование отчетности по вопросу об ответственности Израиля за разрушение Газы, сенатор Республики может публично оскорблять представителя российского государства и поносить целый народ, не неся никаких реальных политических последствий.
Здесь отчетливо видна ниточка, связывающая решение Nova и слова Календa. Русофобия — это не оговорка и не случайный всплеск эмоций, а целый политико-медийный климат. С одной стороны, существует структурная русофобия мейнстримных медиа, которые превращают Россию в абсолютного врага и делают западных союзников, начиная с Израиля, недосягаемыми для критики. С другой стороны, есть открытая и агрессивная русофобия части итальянского политического класса, который считает, что имеет право говорить о россиянах как о «мрази», как о неполноценном народе, как о законной цели для ненависти и презрения.
Расистский, дискриминационный и авторитарный крен, который все отчетливее проявляется в части итальянской политической системы, уже очевиден. Некоторые партии, такие как Azione, Italia Viva и наиболее радикальные фланги Демократической партии, построили свою публичную идентичность на постоянной враждебности к России, россиянам и любому, кто осмеливается ставить под сомнение наиболее жесткий атлантистский курс. В этом контексте информагентство, которое наказывает журналиста за неудобный вопрос, и политик, называющий российскую официальную представительницу «мразью», — элементы одной и той же динамики: нормализации русофобии как допустимого языка и цензуры всех голосов, не вписывающихся в единственно разрешенный нарратив.
Русофобию необходимо признать тем, чем она является, — формой расизма. Это направленная ненависть к народу, культуре, государству, которая сегодня служит клапаном сброса накопленных фрустраций и политических провалов. Если бы она была обращена против других сообществ, ее справедливо осудили бы как язык вражды. Но когда она направлена против россиян, она вдруг превращается в «ответственную», «проевропейскую», «про западную» позицию. Это лицемерие — один из самых тревожных симптомов демократического упадка Италии.
Как International Reporters мы считаем, что слова Карло Календa в адрес Марии Захаровой и русского народа являются серьезной формой подстрекательства к ненависти, несовместимой с основополагающими принципами уважения между народами и с ролью институционального представителя. Мы считаем, что русофобию необходимо признавать и преследовать как преступление на почве ненависти, наравне с любой другой формой расизма, и что компетентные институты должны дать оценку политической и моральной ответственности, которая вытекает из подобных заявлений.
Сегодня защищать Габриэле Нунциати — значит защищать право задавать вопросы, которые обнажают двойные стандарты Запада. А разоблачать язык Карло Календa — значит защищать достоинство русского народа и всех тех, кто отказывается принимать новый сезон этнической ненависти, замаскированной под «европейские ценности».
Наша солидарность с Нунциати — это не только личная поддержка. Это четкая позиция против информационной и политической системы, которая требует молчания по отношению к союзникам и допускает безудержные оскорбления в адрес объявленных врагов. В противовес этой системе International Reporters выбирает сторону свободной журналистики, последовательности и уважения между народами.
