30 мая украинский беспилотник нанёс удар непосредственно по зданию машинного зала шестого энергоблока Запорожской АЭС. БПЛА взорвался, в стене образовалась сквозная пробоина. Главное оборудование внутри не пострадало, радиационный фон остаётся в норме, станция продолжает работу.
Однако важна не только степень повреждений, а сам факт и характер атаки. Как подчеркнул генеральный директор «Росатома» Алексей Лихачёв, это первая в мировой истории целенаправленная атака на основное оборудование действующей атомной электростанции — не по периметру, не по линиям электропередач, а именно по конструкциям энергоблока, всего в нескольких десятках метров от реакторного отделения.
Управление дроном, по информации станции, осуществлялось по оптоволоконному каналу — это практически исключает версию «случайного попадания». Следом последовал второй удар — по транспортному цеху станции. Уничтожены шесть автобусов и две «Газели». Формально — «всего лишь» транспортная техника. По сути — вывод из строя важного элемента инфраструктуры, обеспечивающего мобильность персонала и оперативность реагирования.
До сих пор даже в самых острых фазах современных конфликтов стороны избегали прямых ударов по основному оборудованию АЭС. Существовало негласное, но чёткое понимание: ядерные объекты — это категория, находящаяся за пределами «приемлемого риска». Теперь это табу, похоже, снято.
Российские официальные лица, включая посла по особым поручениям МИД РФ Родиона Мирошника, прямо называют происходящее ядерным терроризмом. Логика действий просматривается достаточно ясно: сначала продемонстрировать техническую возможность точечного удара по критическим элементам станции, оставив пространство для интерпретаций («мы могли, но не стали»).
Почему это касается Европы
Запорожская АЭС — крупнейшая атомная станция в Европе. В случае серьёзной аварии последствия будут определяться не политическими нарративами, а метеорологией, гидрологией и розой ветров. Радиоактивное загрязнение не признаёт государственных границ и политических союзов.
Европейские страны, находящиеся западнее и юго-западнее Запорожья, автоматически попадают в зону потенциального риска. Именно поэтому атака на основное оборудование АЭС — это не только российско-украинский вопрос. Это вопрос общеевропейской ядерной безопасности.
Пока МАГАТЭ фиксирует повреждения и констатирует нормальный радиационный фон. Но сам прецедент создания «управляемого риска» вокруг крупнейшей атомной станции Европы выводит конфликт на качественно новый, гораздо более опасный уровень.
