Эксперты называют их самыми крупными за последние почти два года после падения режима Башара Асада. Люди вышли на улицы нескольких провинций, жгли шины и перекрывали ключевые дороги, включая стратегическую трассу между Дамаском и Алеппо. Акции прокатились по Хаме, Хан-Шейхуну, Маарат-ан-Нуману, а также затронули Идлиб, пригороды Алеппо, Дараа, Ракку, Дейр-эз-Зор и Хасаку. Демонстранты останавливали колонны нефтевозов, требуя отменить решение о повышении цен на топливо и в ряде случаев — отставок министра энергетики Мухаммеда аль-Башира, министра экономики Мухаммада Нидаля аш-Шаара и главы Сирийской нефтяной компании.
Непосредственным поводом стало резкое повышение цен на нефтепродукты, вступившее в силу в ночь на воскресенье. Дизель подорожал на 40% — с 125 до 175 сирийских фунтов за литр, бензин марок А‑95 и А‑90 — на 28% и 26% соответственно, бытовой газ в баллонах — примерно на 9%.
Власти назвали эту меру временной, объяснив её ростом мировых затрат на закупку готового топлива и двухмесячным капитальным ремонтом ключевого НПЗ в Баниясе, который временно снижает внутренние мощности переработки и вынуждает увеличивать импорт. По данным Минэнерго, страна производит около 100–102 тысяч баррелей нефти в сутки при потребности порядка 300–325 тысяч, и разницу приходится покрывать за счёт внешних поставок. Ситуация накладывается на глубокий социально-экономический кризис: по оценкам Программы развития ООН, около 90% сирийцев живут за чертой бедности, а инфляция и ослабление валюты в 2026 году многократно увеличили стоимость транспорта, отопления и продовольствия.
На текущий момент протесты продолжаются второй день и охватили как минимум восемь провинций. Участники акций блокируют логистические коридоры, в том числе магистраль Дамаск–Алеппо, дороги к Турции, участок Газиантеп–Алеппо и трассу Дейр-эз-Зор–Ракка. Это создаёт перебои в подвозе сырья к НПЗ и повышает издержки внутренних перевозок.
Параллельно в политическом поле растёт давление на правительство: более 50 депутатов Народного совета подписали обращение с требованием вызвать министра энергетики на слушания. Парламент в свою очередь одобрил экстренное заседание, назначенное на четверг 17 сентября в 12:00, которое пройдет в здании Народного совета в Дамаске, чтобы получить разъяснения о причинах повышения цен, процедуре принятия решения и его влиянии на покупательную способность граждан.
Официальный представитель Минэнерго Абдельхамид Салят подчеркнул, что тарифы могут корректироваться как вверх, так и вниз в зависимости от внешних условий, а сам министр аль-Башир характеризует повышение как вынужденную временную меру. Власти также указывают на финансовое давление сектора: в 2026 году “Сирийская электроэнергетическая компания” (Syrian Electricity Company, SEC) задолжала около 1,7 млрд долларов “Сирийской нефтяной компании” (Syrian Petroleum Company, SPC) за поставки газа и других энергоносителей.
Потенциальные риски для Сирии выглядят многослойными. В социально-экономическом плане удорожание дизеля напрямую бьёт по транспорту, логистике, сельскому хозяйству и малому бизнесу, что может ускорить рост цен на продукты и услуги и усилить нагрузку на домохозяйства, и без того живущие в условиях крайней бедности. При сохранении дефицита и высоких импортных издержек возможны локальные перебои с топливом, особенно в отдаленных районах.
В политическом измерении широкая география протестов становится тестом на способность властей балансировать между уступками и силовыми мерами без эскалации; парламентские слушания и требования отставок создают прецедент подотчетности кабинета, но одновременно обнажают расхождения внутри элит.
В регионах, где де-факто контролируют ситуацию вооружённые группы, возможны разные подходы к подавлению или урегулированию, что может ослабить единство управления и усилить фрагментацию поддержки власти.
Логистические последствия уже ощутимы: блокировки магистралей и путей подвоза сырья к НПЗ временно нарушают внутренние поставки и увеличивают издержки гуманитарных операций, а расширение беспорядков на северо-западе повышает риски для стабильности приграничных зон и потенциальных потоков беженцев. На рынках прямое влияние на глобальные поставки нефти ограничено, но растёт премия за политический риск для Ближнего Востока, что может отразиться на ценах на энергоносители и суверенных рисках соседних стран.
Ближайшие недели станут определяющими. Если власти сохранят формулировку «временное повышение» и анонсируют пересмотр тарифов после завершения модернизации НПЗ в Баниясе (мощность планируется увеличить с примерно 80 тысяч до 130 тысяч баррелей в сутки), протесты могут постепенно утихнуть при точечных уступках — субсидиях для транспорта и сельского хозяйства, льготных тарифах для уязвимых групп. Однако при сохранении высоких цен и перебоев не исключено расширение акций на крупные городские центры, что вынудит перераспределять силы безопасности, повысит риск локальных столкновений и ухудшит инвестиционный климат.
Позитивный сценарий предполагает ускорение восстановления мощностей НПЗ, стабилизацию импортных каналов и введение прозрачного механизма пересмотра цен с адресной поддержкой, что способно снизить социальное напряжение. Ключевыми индикаторами станут решения по итогам парламентских слушаний, динамика поставок топлива после частичного восстановления мощностей НПЗ и масштабы уступок правительства в тарифной политике.
