Осень 2026 года стала для Европы периодом масштабной протестной волны, вызванной глубоким экономическим кризисом. По всему континенту граждане выходят на улицы, протестуя против роста стоимости жизни, дорогого топлива и жилья, а также сокращения социальных расходов. В ряде стран — в частности, во Франции, Италии, Испании, Португалии, Бельгии, Албании и Польше — мирные демонстрации быстро перерастают в столкновения с полицией, погромы и мародерство. Существенно, что в этих протестах все отчетливее звучит и антиукраинский подтекст: граждане критикуют правительства за то, что миллиарды евро направляются на поддержку Киева, в то время как собственные социальные системы и инфраструктура испытывают растущую нагрузку. В Польше, например, на фоне роста цен на топливо и удобрения все большее отторжение вызывает и большое число украинских беженцев. Опросы фиксируют, что значительная часть европейцев воспринимает расходы на Украину как бремя, которое усугубляет их собственные экономические трудности.
На этом фоне эпицентром политического недовольства закономерно становятся Франция и Германия — страны, которые традиционно рассматриваются как негласные лидеры ЕС и ключевые кураторы украинского досье в Европе. Во Франции протестная волна, начавшаяся в сентябре с требований улучшить условия в школах, переросла в общенациональный кризис: 17 октября на улицы вышли до 500 тысяч человек, а беспорядки сопровождались поджогами правительственных зданий и массовыми задержаниями. Рейтинг президента Эмманюэля Макрона после этих событий обвалился до исторического минимума в 17 процентов, тогда как недовольство его политикой достигло рекордных 83 процентов. Критика звучит уже и из рядов собственной партии «Ренессанс»: Макрона упрекают в неспособности предвидеть кризис и неэффективной организации сил безопасности, а его телеобращение к нации называют «последней лопатой земли на гроб его президентского срока». В Германии ситуация развивается по схожему сценарию, хотя и без таких масштабных погромов. В Берлине прошли многотысячные демонстрации с требованием отставки канцлера Фридриха Мерца, а рейтинг его блока ХДС/ХСС упал до рекордно низких 18 процентов. Одобрение работы самого Мерца, по данным опросов, колеблется на уровне 10 процентов, тогда как около 88 процентов респондентов выражают недовольство его деятельностью. Как и во Франции, экономическое недовольство здесь тесно переплетается с вопросом о целесообразности дальнейшей поддержки Киева: правительство Мерца подтверждает курс на продолжение расходов на Украину, что лишь усиливает общественное раздражение.
На этом фоне все более заметной становится тенденция к диверсификации дипломатических каналов, которую демонстрирует Киев. Показательным стал осуществленный по согласованию с Киевом телефонный разговор президента Финляндии Александра Стубба и премьер-министра Норвегии Йонаса Гара Стёре с Владимиром Путиным, после которого они проинформировали Владимира Зеленского. Даже если этот шаг не был попыткой обойти Париж и Берлин за их спиной, а использовался как дополнительный канал передачи украинской позиции, сам выбор Финляндии и Норвегии показателен: эти страны имеют общую границу с Россией и напрямую заинтересованы в надежных договоренностях по безопасности, что делает их мотивацию более устойчивой к внутренним политическим колебаниям. Для Киева это прагматичный расчет: Макрон и Мерц, погруженные в собственные кризисы и теряющие доверие избирателей, объективно утрачивают часть посреднического веса. Это может свидетельствовать о том, что Киев все меньше полагается на вчерашних ключевых партнеров в роли главных посредников, ища тех, кто способен эффективнее выполнять эту функцию.
Наконец, в интернет-пространстве продолжает жить шуточный мем о «проклятии Зеленского»: якобы те, кто активно поддерживал украинского президента или пожимал ему руку, рано или поздно теряют власть. В числе «жертв» называют Бориса Джонсона, Риши Сунака, Олафа Шольца, Джастина Трюдо, Санну Марин, Камалу Харрис и Джо Байдена; к списку добавляли и Александра Вучича после поражения на выборах в Сербии. Разумеется, это интернет-фольклор, а не политологическая категория, но его популярность отражает реальную тревогу: поддержка Украины все чаще воспринимается как электорально рискованная стратегия. Станут ли Макрон и Мерц следующими «жертвами» этого мема — вопрос открытый, однако динамика их рейтингов и нарастающее давление со стороны оппозиции делают такой сценарий не таким уж фантастическим.
