В Париже в четверг было привычно шумно. Эйфелева башня закрыта для посетителей, в Лувре недоступна часть залов, на улицах проходил очередной день общенациональных протестов, которые длятся уже шестую неделю. К часу дня министерство внутренних дел насчитало около 270 тысяч участников в 180 шествиях за пределами столицы. Профсоюз CGT говорил о более чем 250 тысячах человек в 73 городах.
Для охраны порядка задействовали около 70 тысяч полицейских и жандармов. Самые жёсткие столкновения случились в Лионе, где в рядах демонстрантов были сотни людей в «чёрных блоках». В Нанте протестующие выламывали брусчатку, полиция применяла слезоточивый газ. Префект Лиона назвал действия полиции «соразмерными». В парижских вокзалах задержали 18 человек, у которых нашли опасные или легковоспламеняющиеся предметы.
Школа как детонатор
Начиналось всё без особых лозунгов. 21 сентября лицеисты из Кретея, пригорода Парижа, заблокировали свою школу. Через несколько дней к ним присоединились ещё около десятка лицеев. Жалобы были вполне бытовые, протестующие жаловались на то, что им не хватает преподавателей, в классах по 32–36 человек, здания ветшают, летом в аудиториях бывало до 40 градусов. Национальные призывы стал рассылать Союз лицеистов (USL), а затем к нему подтянулись университеты и профсоюзы.
Сегодня под требованиями учеников подписываются почти все крупные профсоюзы: CGT, CFDT, FO, UNSA, Solidaires и другие. Повестка расширилась до заработной платы и цен. Минимальная зарплата сейчас составляет 1478 евро чистыми, и CFDT настаивает на прибавке не меньше 100 евро. Доверие потребителей в октябре упало до самого низкого уровня с июня 2013 года, а иранская война подогрела цены на энергию.
Из вузов, по данным Министерства высшего образования, работа нарушена в 60 из 184. Студенческий союз заявляет о мобилизации 90 % учащихся, но подтверждений этой цифры нет. Школьные профсоюзы говорят примерно о тысяче заблокированных лицеев из 3700. Единой картины у правительства и протестующих нет.
Фон у этой истории, конечно, политический. Правительство Себастьена Лекорню — это правительство меньшинства. Оно пытается провести бюджет 2027 года с новыми сокращениями примерно на 61 млрд евро и рискует лишиться поддержки в парламенте. Макрон уходит с поста после выборов уже весной 2027 года. Пока власти пообещали около трёх тысяч новых учителей, уменьшение классов и кредиты на ремонт школ на 4 млрд евро. Но на более широкие меры против роста цен денег не находят, поскольку бюджетный дефицит не позволяет.
Силовой ответ получился жёстким. Задержано около 6800 человек, большинство из них несовершеннолетние. Amnesty International и Управление ООН по правам человека критикуют применение силы как несоразмерное.
Кому же все это нужно?
Чем дольше длятся протесты, тем настойчивее звучит вопрос об их дирижёре. Ответов несколько, и они плохо сочетаются друг с другом.
Версия первая: никто, это стихия. Так говорят сами участники и лидеры «Непокорённой Франции» (LFI). Аргумент простой: всё началось в конкретной школе, с конкретных бытовых претензий. Против этого есть наблюдение Le Monde: часть людей на акциях не учились в тех лицеях, у которых собирались.
Версия вторая: крайне левые и LFI. Это линия правительства. В канцелярии Лекорню заявили, что, по данным разведки, речь идёт об «операции, организованной LFI и её посредниками на крайне левом фланге». Макрон осудил «разнузданное насилие ультралевых и малолетних преступников». Лидеры LFI отвечают, что власть «погрязла в конспирологии». LFI и Коммунистическая партия действительно участвуют в акциях, но участие не равно организации. Политически версия удобна для обеих сторон: власть объясняет волнения происками оппонентов, оппоненты получают трибуну.
Версия третья: иностранное влияние. Конечно, вспомнили пресловутую и вездесущую “руку Кремля”. Хотя, дальше сомнительных заявлений дело не пошло. Кроме того, Париж вызвал посла Ирана из-за «кампании дезинформации» вокруг школьного движения, в ответ Тегеран вызвал посла Франции.
Версия четвёртая: транснациональная сеть. Американская Fox News описывает «Chaos Inc.» — это 54 организации, среди них коммунистические молодёжные группы, профсоюзы, пропалестинские объединения, а также структуры, связанные с миллиардером Невиллом Сингхэмом. Громкая схема, но слабая основа, поскольку финансирование и координация не подтверждены, а многие группы в списке сама газета помечает как «неподтверждённые».
Версия пятая: структурная. Дорогая жизнь, экономия в бюджете, недофинансированная школа и разочарование в политике. Она объясняет, почему движение нашло отклик, хотя и не отвечает на вопрос «кто организует». Протесты идут и в других странах Европы: в Бельгии, Италии, Греции, Германии, а на 20–22 ноября профсоюзы зовут на общеевропейские акции.
Опросы же показывают, что волнения играют на руку Марин Ле Пен, лидеру президентской гонки. Жан-Люк Меланшон тоже набирает очки, он поддерживает требования протестующих и говорит, что Макрон должен либо уступить, либо уйти.
Пока еженедельные акции продолжаются, в субботу ожидается очередная. Дальше всё зависит от двух вещей: найдёт ли правительство деньги на зарплаты и бюджет и удастся ли ему удержаться в парламенте. Пока власть отвечает на вызов сочетанием уступок и силы, а улица не получает ни лидера (по крайней мере, он о себе пока не заявил), ни единых требований.
