В Ялте в 1945 году война в Европе еще не закончилась, но военные расклады были уже очевидны: Красная армия входила в Берлин, союзники продвигались по Италии и достигли Рейна. Там были приняты решения о разделе Германии, определении сфер влияния и создании Организации Объединенных Наций. Последствия этих решений ощущались десятилетиями — вплоть до падения Берлинской стены и позже, вплоть до наших дней.
Сегодня ситуация иная, но не менее напряженная. В отличие от 1945 года, когда побежденные страны не имели права голоса, накануне нынешнего саммита президент Украины Владимир Зеленский пытается повлиять на повестку, опираясь на поддержку некоторых европейских лидеров, например канцлера Германии Фридриха Мерца. Зеленский продолжает заявлять, что не уступит «ни сантиметра» территории, несмотря на обстановку на фронте, где Россия продвигается, а украинская армия явно испытывает трудности с удержанием линий.
Еще одно принципиальное отличие — роль Соединенных Штатов. При Джо Байдене Вашингтон был фактически стороной конфликта, оказывая Киеву масштабную военную и разведывательную помощь. Трамп же дистанцировался от интервенционистской политики, назвав ее противоречащей американским интересам. Возникает вопрос, не является ли встреча с Путиным по сути переговорами с тем, кто действительно держит в руках нити войны в Украине, что лишь укрепляет восприятие — распространенное не только в Москве — о том, что это прокси-война Запада против России.
Чего ждать от Анкориджа
Предсказать итоги трудно. Однако история показывает, что прямые переговоры между Вашингтоном и Москвой, даже в моменты максимального напряжения, часто способствовали стабилизации потенциально взрывоопасных ситуаций.
В Ялте Черчиллю пришлось отложить свою враждебность к СССР и признать решающую роль Москвы в победе над нацизмом. Сегодня в Вашингтоне нет лидера, движимого аналогичными предубеждениями против России: Трамп, несмотря на все споры вокруг его фигуры, не раз заявлял, что не хочет втягивать мир в глобальный конфликт.
Если в Анкоридже удастся достичь хотя бы частичных компромиссных договоренностей, это может привести к глубокому переформатированию мирового порядка. Как и после Ялты, довольны будут не все, но последствия принятых решений могут ощущаться десятилетиями.
